SERGE SUNNE - АЛХИМИК СЮРРЕАЛИЗМА

SERGE SUNNE - АЛХИМИК СЮРРЕАЛИЗМА

Творческая лаборатория Серж Сунне в комнатке самой обычной "хрущевки" в Пурвциемсе. Но открываешь в нее дверь и словно ступаешь за порог какого–то параллельного мира: в нашем, обычном, ТАКОГО не увидеть! Из колонок звучит музыка таинственного стиля эмбиент, которую Серж сам же и сочиняет, со стен на тебя смотрят монстры — лики мировых войн, а рядом дышат святостью светлые индийские божества. Воздух пахнет краской и вибрирует от каких–то неземных энергий.

Автор: Игорь Мейден

Пространство родной Латвии для Сержа Сунне чересчур мало, да и знают о нем здесь меньше, чем в других странах. Недавно на Украине прошла большая выставка картин Сержа, его работами оформляют сборники стихов в Италии, книги для детей и взрослых в России, а медали, эскизы к которым делает Сунне, дарят участникам самых разных спортивных чемпионатов — от Риги до Куршевеля.

ТРЕТЬЯ МИРОВАЯ ВОЙНА ЕЩЁ... НЕ ЗАКОНЧЕНА

— Эскизы к медалям — это так, средство заработка, хотя они все стопроцентно оригинальные, авторские, и их за последние лет семь сделал более пяти сотен, а вот живопись уже для души, — рассказывает мастер и показывает свои картины, которые запросто могли бы висеть в галереях рядом с полотнами Гигера, Мунка и, конечно, Гойя — самого любимого у Сержа. — Конечно, работы упомянутых тобой авторов не каждый решится повесить у себя дома — источают особую энергию и мысли навевают не самые радостные, зато… Непростые картины! Ну и я простые писать и не хочу, ибо времени мало.

Одна из таких, совсем непростых, — "Оглашение списка ангажированных" из серии "Говорящие портреты": не совсем человеческое лицо, на котором только кричащий рот. В чем идея работы? Человек не хочет смотреть на этот мир, видеть то, что творится вокруг, а открытый рот — крик души. Все человек увидел, узнал, но ничего ему не понравилось — вокруг войны, насилие, ложь. Единственное, что осталось прекрасного в этом мире, — искусство и нетронутая природа… Чем больше изучал историю разных народов и цивилизаций, тем сильнее убеждался: человек, кроме предметов искусства, ничего хорошего не создал — только уничтожал все, — говорит Серж.

Значит, будет третья мировая война? Начало ее уже положено в картине Сержа, вот только заканчивать эту работу он побаивается. "Любая война начинается внутри одного человека, потом другого, третьего, и наконец мы видим то, что видим. Я боюсь внутренне вовлечься в эту войну пусть даже на каком–то своем уровне", — признается Сунне. Хотя две первые работы из серии "Сестры–мировые" давно Сержем написаны и сейчас выставлены в одной киевской галерее, а также гуляют по просторам Интернета.

НА ЛИЦО УЖАСНАЯ - ДОБРАЯ ВНУТРИ

Защиту от этого мира скверны Серж ищет у богини Кали — хоть и довольно мрачной, но самой родной для художника. "Я–то ее не считаю мрачной или темной! Ведь все жуткие образы Кали — игры человеческого ума. А на самом деле никто и не знает, как она выглядит, поскольку может принимать любые формы, ведь она вселенская энергия мироздания. То, что ее изображают страшной, для отпугивания непосвященных. Она словно страж порога, а за ним тайна Вселенной, которую невозможно понять человеческим умом", — рассуждает Серж.

Сунне называет себя индуистом, но при этом не признает никаких гуру. Пока Серж не отдал себя в руки Кали, он пытался идти светлым индуистским путем Саттвы, медитировал, всерьез занимался йогой, вегетарианствовал, упорно отворачивался от всех пороков и страстей. Но потом отказался и от этого, а иначе погубил бы в себе художника, всегда переполненного страстями. "В искусстве необходимы порыв, эмоции, ну и, конечно, присутствуют эго и амбиции — иначе пропадает стимул творить. Решил: лучше буду хорошим художником, чем плохим йогом", — вспоминает Сунне.

Лет в двадцать пять Серж в поисках своего Бога долго изучал самые разные религии и учения, путешествовал по таинственным мирам: то ли мысленно он это делал, то ли реально, уж и не понять, поскольку здесь грань не провести. И шаманизм постигал. Итог — работа "Наша Мать с железным клювом". В ней превращение шамана, переход к новому типу существования. "У меня у самого был опыт такого перехода, — не скрывает собеседник. — Как–то раз сильно заболел, была высокая температура. И такое ощущение возникло, будто меня духи разбирают буквально на атомы, как птицы рвут клювами мясо. Так страшно! Не физически, а душевно было больно — до слез. А потом эти же самые духи меня начали собирать по атомам, по кусочкам. Тяжелая болезнь — это своего рода перенастройка организма…"

КАТАФАЛК ЛЕТИТ ИЗ СССР

Один из способов хоть ненадолго заглянуть в мир по ту сторону реальности — погрузиться в музыку стиля эмбиент. Серж его обожает! И сочиняет. Сам играет на варгане, обрабатывает звуки флейты и тибетских поющих чаш, а потом пропускает это через специальную музыкальную компьютерную программу (Серж ее купил, когда решил попробовать себя "в звуке") и уже готовый результат выкладывает в Интернет. В виртуале у Сунне уже 5 альбомов, которые копируются на ведущие музыкальные мировые сайты. В Сети Serge Sunne звезда, его там как композитора знают сотни тысяч любителей эмбиента, а в Латвии, в реале, — единицы.

Скорее всего, именно такая музыка и в шуме ветра посреди Атлантики, когда волны ночью в лунном свете и кругом густой туман. И тут из него медленно выплывает гигантский лайнер, перевозящий души тех, кто утонул в океане. Это картина "Мрачная лента Атлантики". Ее Серж написал под впечатлением от прочитанной книги, где перечислялось, сколько кораблей затонуло в океане и сколько там погибло людей. Если долго рассматривать картину, то можно испытать чувства моряка, вдруг увидевшего ночью проходящий мимо "Летучий голландец", рядом с которым даже самый огромный парусник для живых кажется точкой…

Вовсе не удивительно, что при таком музыкально–художественном раскладе любимые машины Сержа — американские катафалки 40–60–х годов: мечтает какой–нибудь из них купить! Сунне ее изобразил на картине "Последний полет красного катафалка".

— Катафалк в моем понимании — это не совсем машина. Она, словно лодка Харона, перевозит души людей из этого мира в иной. И катафалк ведь даже не ездит по дорогам — плывет так неторопливо, размеренно, достойно. А почему он на картине не черный, а красный? Красный цвет — мое прошлое, я ведь в СССР рос, о котором остались самые светлые воспоминания. Тогда у меня и веры в будущее было побольше, и ощущение стабильности присутствовало. И родители были спокойными по сравнению с нынешнем временем: мама постоянно в состоянии депрессии… Поэтому катафалк словно летит из того мира в какой–то другой. А цвет нового мира уже не яркий — тяжелый, ведь теперь, обратите внимание, греха и мрака намного больше, чем в том прошлом, откуда летит мой красный катафалк, — убежден Серж.

ЖИТЬ ПО ЗАКОНАМ СКУЧНО

Впрочем, Серж разные машины любит: в его творческой лаборатории сотни моделей — какие–то он покупал уже готовые, а другие сам делал, склеивал из стандартных комплектов, продающихся в магазинах, и доводил их до ума, раскрашивая, сажая в салоны крохотных человечков. Моделями Серж занимается тогда, когда хочется ненадолго отвлечься и от живописи, и от музыки… Но есть и еще одно хобби у Сунне: коллекционирование произведений некоммерческого японского кинематографа середины прошлого века об истории страны, обычаях, традициях самураев. "Считаю японскую цивилизацию одной из самых загадочных на планете. И лучше всего эту загадочность передают те самые старые черно–белые фильмы", — подчеркивает Серж.

Эти фильмы — не стандарт, они не для всех, не по канонам жанров массового кино. Хотя и сам–то Серж не любит никаких канонов. Вот перед праздником Пасхи Серж взял и расписал куриное яйцо — нарисовал на нем Богоматерь с Христом, а потом отдал его на конкурс, объявленный одной рижской галереей, на первом этаже которой продуктовый супермаркет. Организаторы сказали: кто победит в конкурсе на самое красивое яйцо, тот получит подарочную карту на двадцать латов в магазин. У Сержа тогда как раз было совсем туго с деньгами. И его яйцо победило. И Серж смог купить продукты на семейный праздничный стол.

— А ведь по христианским канонам на яйце, которое разбивают или может испортиться, образы Девы Марии и Христа рисовать нельзя, — замечает Серж. — Я нарисовал. У меня это яйцо до сих пор в морозилке лежит. В морозилке лежит Образ… Вообще и в этом у меня другой путь — не по законам. Хотя почему многие считают: если жить по законам — это правильно? Я так не считаю!

"Вести Сегодня", № 142.


SERGE SUNNE

Художники

Карта сайта




Яндекс.Метрика

Hosted by uCoz